Арно Бабаджанян стал одним из главных голосов "оттепели" в 60-70 годы в Советском союзе. Он, конечно, имел фундаментальное музыкальное образование, и сделал много чего большого в армянской академической музыке, став продолжателем дела Арама Хачатуряна, который еще в 5-летнем возрасте приметил талантище маленького Арно. Входил в состав условной "Армянской могучей кучки". Его играл Ростропович, его ценил Шостакович.
Но большинство людей, конечно, знают его по великим песням, хотя он начал писать их только в возрасте 35 лет. Сначала Бабаджанян писал для кино, - например, для фильма "Жених с того света" Гайдая (вы знали об этом?), а песню из фильма "Песня первой любви" - «Еревани сирун ахчик» до сих пор споет в Ереване любой прохожий от начала до конца. Но по настоящему он развернулся, когда начал писать именно что песни для Магомаева, Кобзона и Татляна. Удивительный мелодический талант Бабаджаняна пришелся тут очень кстати. В 60-е годы в СССР хлынул поток европейской эстрады, прежде всего французской и восточноевропейской. Чуткий композитор уловил эти тренды, и смог к своим волшебным мелодиям прибавить свежий вайб модных тогда твистов и шейков. И никакого подражательства! Только изящество и тонкий вкус.
Первым в полной мере это оценил Муслим Магомаев, который в процессе дрейфа от академической карьеры к эстрадной отчаянно нуждался в эстрадных песнях высочайшей пробы. Он хотел и музыки высокого порядка, и стихов такого же порядка. Когда Бабаджанян писал восхитительные мелодии, а потом ведущие поэты Роберт Рождественский (Благодарю тебя, В нежданный час, Встреча, Загадай желание, Зимняя любовь, Ноктюрн, Позови меня, Пока я помню, я живу, Свадьба), Андрей Вознесенский (Верни мне музыку), Евгений Евтушенко (Чёртово колесо, Твои следы, Не спеши) писали эти стихи, - получалась машина хитов! И не просто хитов, а полноценных песенных шедевров.
«Мистер Твист советской эстрады» - так в 60-е называли Бабаджаняна. А как без твиста? Фильмы «Дайте жалобную книгу», «Здравствуй, это я», «Берегись автомобиля», «Кавказская пленница». Твист звучит из каждого утюга. На бобинах, на радио, в ресторанах, на танцплощадках. Их танцуют "стиляги". Уже вышел "Черный кот" от Юрия Саульского. И вот залп хитов от Бабаджаняна: "Лучший город Земли", "Королева красоты" (кстати, она реально звучала на одном из первых конкурсов красоты в Ереване, а Арно был в жюри), "Солнцем опьянённый", "Мой Ереван" (какой там запредельный бит!), "Только любовь права" с пронзительными нотками Майи Кристалинской, Анна Герман страдает в "Не спеши", "По ночной Москве" Трошина или "Капель"... Для советского человека Бабаджанян и "твист" были одно и то же. Рядом были разве что Аркадий Островский с "дворовым циклом" хитов для Кобзона ("А у нас во дворе"), и отчасти Саульский с "Черным котом". Но Бабаджанян стал первым и самым выпуклым, что ли.
"Лучший город Земли" - до сих пор лучшая песня про Москву, уж простите. Стихи написал москвич Леонид Дербенев, музыку - армянин, а спел азербайджанец. До сих пор это максимально символично, как мне кажется. Наша Москва - она такая, мультикультурная. А то, что Хрущев тогда снял башмак и стучал о трибуну с запретами твиста, - так теперь это анекдот эпохи. Включите ее, и посмотрите, какие коленца начнет выделывать ваша бабушка, а то и вы сами с молодыми девчонками. Это вневременное, этому невозможно противостоять.
Но категорически неправильно называть Бабаджаняна только твистовым композитором, это решительно не так. Он оседлал волну, но его музыкальная эрудиция и безупречный вкус были куда шире трендов. Его мелос работал абсолютно в любых аранжировках. Послушайте "Год любви", "Встречу", "Ты, море и я" или "Воспоминание". Там уникальные мелодии. Эти песни ждут новых артистов, которые готовы работать с великими мелодиями. У новых артистов с этим проблемы. После "Сансары" от Басты я не слышал вообще ничего конгениального тем советским мелодиям, новые артисты мельчат.
А вообще лучшая песня Бабаджаняна, на мой вкус, - «Ноктюрн». Парадоксально, но сам Арно ее так и не услышал! "Ноктюрн для фортепиано и оркестра" прекрасный пианист Арно Бабаджанян много играл с оркестром Силантьева. Когда ее услышал Кобзон, то сразу предложил композитору - пусть Рождественский напишет стихи, это будет потрясающая песня. Но давно и тяжело болеющий лейкозом (врачи Кремлевской больницы давали ему неделю жить, а он прожил десятилетия!) Арно отказался и сказал: "После моей смерти делайте, что хотите". И после смерти Арно Кобзон сразу обратился к Роберту Рождественскому, и тот посвятил пронзительные стихи своей жене Алле, и даже говорил их ей на своем смертном одре. Поэтому так трогательно, что пронзает щемящей болью навсегда, с первых нот. А кто уж пел ее лучше - Кобзон или Магомаев, - дело вкуса. Оба хороши, но я почему-то всегда отдаю первенство Магомаеву.
Гуру КЕН, для МИР24
